Неточные совпадения
И вы, красотки молодые,
Которых позднею порой
Уносят дрожки удалые
По петербургской мостовой,
И вас покинул мой Евгений.
Отступник бурных наслаждений,
Онегин дома заперся,
Зевая, за перо взялся,
Хотел писать — но труд упорный
Ему был тошен; ничего
Не вышло из пера его,
И не попал он в цех задорный
Людей, о коих не
сужу,
Затем, что к ним принадлежу.
— Зачем же так неблагосклонно
Вы отзываетесь о нем?
За то ль, что мы неугомонно
Хлопочем,
судим обо всем,
Что пылких душ неосторожность
Самолюбивую ничтожность
Иль оскорбляет, иль смешит,
Что ум, любя простор, теснит,
Что слишком часто разговоры
Принять мы рады за дела,
Что глупость ветрена и зла,
Что важным
людям важны вздоры,
И что посредственность одна
Нам по плечу и не странна?
Читателям легко
судить, глядя из своего покойного угла и верхушки, откуда открыт весь горизонт на все, что делается внизу, где
человеку виден только близкий предмет.
— Да куды ж мне, сами
посудите! Мне нельзя начинать с канцелярского писца. Вы позабыли, что у меня семейство. Мне сорок, у меня уж и поясница болит, я обленился; а должности мне поважнее не дадут; я ведь не на хорошем счету. Я признаюсь вам: я бы и сам не взял наживной должности. Я
человек хоть и дрянной, и картежник, и все что хотите, но взятков брать я не стану. Мне не ужиться с Красноносовым да Самосвистовым.
А между тем в существе своем Андрей Иванович был не то доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало есть на белом свете
людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих словах весь журнал его дня, и пусть из него
судит читатель сам, какой у него был характер.
Во мне два
человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и
судит его; первый, быть может, через час простится с вами и миром навеки, а второй… второй?..
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок воли охватывают
человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего своего момента незадолго до совершения преступления; продолжаются в том же виде в самый момент преступления и еще несколько времени после него,
судя по индивидууму; затем проходят, так же как проходит всякая болезнь.
— Но только, Родя, как я ни глупа, но все-таки я могу
судить, что ты весьма скоро будешь одним из первых
людей, если не самым первым в нашем ученом мире.
Впрочем, чтобы беспристрастно
судить о некоторых
людях, нужно заранее отказаться от иных предвзятых взглядов и от обыденной привычки к обыкновенно окружающим нас
людям и предметам.
Читатель! Верно, нет сомненья,
Что не одобришь ты конёва рассужденья;
Но с самой древности, в наш даже век,
Не так ли дерзко
человекО воле
судит Провиденья,
В безумной слепоте своей,
Не ведая его ни цели, ни путей?
Гражданин, в каком бы состоянии небо родиться ему ни
судило, есть и пребудет всегда
человек; а доколе он
человек, право природы, яко обильный источник благ, в нем не иссякнет никогда; и тот, кто дерзнет его уязвить в его природной и ненарушимой собственности, тот есть преступник.
Кроме того, в девочке всё было еще ожидания, а Сережа был уже почти
человек, и любимый
человек; в нем уже боролись мысли, чувства; он понимал, он любил, он
судил ее, думала она, вспоминая его слова и взгляды.
Слыхал он, что женщины часто любят некрасивых, простых
людей, но не верил этому, потому что
судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин.
— Во-первых, на это существует жизненный опыт; а во-вторых, доложу вам, изучать отдельные личности не стоит труда. Все
люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы
судить обо всех других.
Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.
— Нигилист, — проговорил Николай Петрович. — Это от латинского nihil, ничего,сколько я могу
судить; стало быть, это слово означает
человека, который… который ничего не признает?
— Знаете ли что, Катерина Сергеевна? Всякий раз, когда я слышу этот ответ, я ему не верю… Нет такого
человека, о котором каждый из нас не мог бы
судить! Это просто отговорка.
— Ну,
посуди, Лейба, друг мой, — ты умный
человек: кому, как не старому хозяину, дался бы Малек-Адель в руки! Ведь он и оседлал его, и взнуздал, и попону с него снял — вон она на сене лежит!.. Просто как дома распоряжался! Ведь всякого другого, не хозяина, Малек-Адель под ноги бы смял! Гвалт поднял бы такой, всю деревню бы переполошил! Согласен ты со мною?
— Позвольте мне вам заметить, — пропищал он наконец, — вы все, молодые
люди,
судите и толкуете обо всех вещах наобум; вы мало знаете собственное свое отечество...
Ну вот, теперь
посудите сами: оригинальный
человек пожал бы плечом, может быть, вздохнул бы раза два, да и принялся бы жить по-своему; а я, неоригинальное существо, начал заглядываться на балки.
— Сами
судите: почему
человек этот, ни с того ни с сего, выворачивался наизнанку?
Если в Москве губернатор Дубасов приказывает «истреблять бунтовщиков силою оружия, потому что
судить тысячи
людей невозможно», если в Петербурге Трепов командует «холостых залпов не давать, патронов не жалеть» — это значит, что правительство объявило войну народу.
— Вот — именно! Чрезвычайно интересный и умный
человек. Офицерство — не терпит его и даже поговаривает, что он будто бы имеет отношение к департаменту полиции. Не похоже,
судя по его беседам с солдатами.
От скуки Самгин сосчитал публику: мужчин оказалось двадцать три, женщин — девять. Толстая, большеглазая, в дорогой шубе и в шляпке, отделанной стеклярусом, была похожа на актрису в роли одной из бесчисленных купчих Островского. Затем, сосчитав, что троих
судят более двадцати
человек, Самгин подумал, что это очень дорогая процедура.
Несколько
человек, должно быть — молодых,
судя по легкости их прыжков, запутались среди лошадей, бросаясь от одной к другой, а лошади подскакивали к ним боком, и солдаты, наклоняясь, смахивали
людей с ног на землю, точно для того чтоб лошади прыгали через них.
Самгин ушел к себе, разделся, лег, думая, что и в Москве,
судя по письмам жены, по газетам, тоже неспокойно. Забастовки, митинги, собрания, на улицах участились драки с полицией. Здесь он все-таки притерся к жизни. Спивак относится к нему бережно, хотя и суховато. Она вообще бережет
людей и была против демонстрации, организованной Корневым и Вараксиным.
А
судя по отзвукам на ее дела —
человек не малого ума и великой жадности.
Недалеко от него стоял, сунув руки в карманы,
человек высокого роста, бритый,
судя по костюму и по закоптевшему лицу — рабочий-металлист.
Тот Всеслав
людей судом
судил,
Города Всеслав князьям делил,
Сам всю ночь, как зверь, блуждал в тумане,
Вечер — в Киеве, до зорь — в Тмуторокани,
Словно волк, напав на верный путь,
Мог он Хорсу бег пересягнуть.
И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая девушка, и в просьбах пишут: «
Суди меня, судья неправедный!» А то есть еще земля, где все
люди с песьими головами.
В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд творят они, милая девушка, надо всеми
людьми, и что ни
судят они, все неправильно.
Беттельгейм, однако ж, сказывал, что он беспрепятственно проповедует ликейцам в их домах, и будто они слушают его. Сомневаюсь,
судя по тому, как с ним здесь поступают. Он говорит даже, что ему удалось несколько
человек крестить.
К довершению бедствия глуповцы взялись за ум. По вкоренившемуся исстари крамольническому обычаю, собрались они около колокольни, стали
судить да рядить и кончили тем, что выбрали из среды своей ходока — самого древнего в целом городе
человека, Евсеича. Долго кланялись и мир и Евсеич друг другу в ноги: первый просил послужить, второй просил освободить. Наконец мир сказал...
Но и тут ты
судил о
людях слишком высоко, ибо, конечно, они невольники, хотя и созданы бунтовщиками.
Вообще
судя, странно было, что молодой
человек, столь ученый, столь гордый и осторожный на вид, вдруг явился в такой безобразный дом, к такому отцу, который всю жизнь его игнорировал, не знал его и не помнил, и хоть не дал бы, конечно, денег ни за что и ни в каком случае, если бы сын у него попросил, но все же всю жизнь боялся, что и сыновья, Иван и Алексей, тоже когда-нибудь придут да и попросят денег.
Нет, широк
человек, слишком даже широк, я бы
сузил.
Люди мыслили и
судили по принадлежности к «коллективу» племени, нации, государства, семьи, сословия, конфессии и пр.
И в так называемый индивидуальный, либеральный, буржуазный период истории
люди мыслили безлично,
судили по своей принадлежности к буржуазному классу, какой-либо форме индустрии, по обывательскому мнению.
Так вот в исследовании вопроса о том, зачем все эти столь разнообразные
люди были посажены в тюрьмы, а другие, точно такие же
люди ходили на воле и даже
судили этих
людей, и состояло четвертое дело, занимавшее в это время Нехлюдова.
Они (
люди), как хотят, пусть
судят обо мне, их я могу обмануть, но себя-то я не обману».
Другой разряд составляли
люди, осужденные за поступки, совершенные в исключительных обстоятельствах, как озлобление, ревность, опьянение и т. п., такие поступки, которые почти наверное совершили бы в таких же условиях все те, которые
судили и наказывали их. Этот разряд составлял, по наблюдению Нехлюдова, едва ли не более половины всех преступников.
Он принадлежал к партии народовольцев и был даже главою дезорганизационной группы, имевшей целью терроризировать правительство так, чтобы оно само отказалось от власти и призвало народ. С этой целью он ездил то в Петербург, то за границу, то в Киев, то в Одессу и везде имел успех.
Человек, на которого он вполне полагался, выдал его. Его арестовали,
судили, продержали два года в тюрьме и приговорили к смертной казни, заменив ее бессрочной каторгой.
Когда судебный пристав с боковой походкой пригласил опять присяжных в залу заседания, Нехлюдов почувствовал страх, как будто не он шел
судить, но его вели в суд. В глубине души он чувствовал уже, что он негодяй, которому должно быть совестно смотреть в глаза
людям, а между тем он по привычке с обычными, самоуверенными движениями, вошел на возвышение и сел на свое место, вторым после старшины, заложив ногу на ногу и играя pince-nez.
— В этом-то и ошибка, что мы привыкли думать, что прокуратура, судейские вообще — это какие-то новые либеральные
люди. Они и были когда-то такими, но теперь это совершенно другое. Это чиновники, озабоченные только 20-м числом. Он получает жалованье, ему нужно побольше, и этим и ограничиваются все его принципы. Он кого хотите будет обвинять,
судить, приговаривать.
Люди, пожившие в тюрьме, всем существом своим узнавали, что,
судя по тому, что происходит над ними, все те нравственные законы уважения и сострадания к
человеку, которые проповедываются и церковными и нравственными учителями, в действительности отменены, и что поэтому и им не следует держаться их.
— Ну, иной раз и сам: правда, святая правда! Где бы помолчать, пожалуй, и пронесло бы, а тут зло возьмет, не вытерпишь, и пошло! Сама
посуди: сядешь в угол, молчишь: «Зачем сидишь, как чурбан, без дела?» Возьмешь дело в руки: «Не трогай, не суйся, где не спрашивают!» Ляжешь: «Что все валяешься?» Возьмешь кусок в рот: «Только жрешь!» Заговоришь: «Молчи лучше!» Книжку возьмешь: вырвут из рук да швырнут на пол! Вот мое житье — как перед Господом Богом! Только и света что в палате да по добрым
людям.
Она наклонилась и увидела покойно сидящего на заборе
человека,
судя по платью и по лицу, не простолюдина, не лакея, а по летам — не школьника. Он держал в руках несколько яблок и готовился спрыгнуть.
Я рассматривал комнату. Над столом углем была нарисована нецензурная карикатура, изображавшая
человека, который,
судя по лицу, много любил и много пострадал от любви; под карикатурой подпись...
Ваш взгляд на
людей уже совершенно сформировался, когда вы встретили первого благородного
человека, который не был простодушным, жалким ребенком, знал жизнь не хуже вас,
судил о ней не менее верно, чем вы, умел делать дело не менее основательно, чем вы: вам простительно было ошибиться и принять его за такого же пройдоху, как вы.
— Некоторую — да; но все-таки было бы гораздо вернее, если б испытание было полнее и многостороннее. Она все-таки не знает по опыту характера отношений, в которые вступает: от этого свадьба для нее все-таки страшный риск. Так для нее; но от этого и для порядочного
человека, за которого она выходит, то же. Он вообще может
судить, будет ли он доволен: он близко знает женщин разного характера, он испытал, какой характер лучше для него. Она — нет.
— Если женщина, девушка затруднена предрассудками, — говорил Бьюмонт (не делая уже никаких ни англицизмов, ни американизмов), то и мужчина, — я говорю о порядочном
человеке, — подвергается от этого большим неудобствам. Скажите, как жениться на девушке, которая не испытала простых житейских отношений в смысле отношений, которые возникнут от ее согласия на предложение? Она не может
судить, будет ли ей нравиться будничная жизнь с
человеком такого характера, как ее жених.